P0

НОВОСТИ

Екатерина Злая: „В течении веков неизменна только любовь“

Жанета Скярсите
2021-09-13


Об особенностях спектакля танца Клайпедского государственного музыкального театра „Ромео и Джульетта“, неподвластную времени любовь рассказывает сценограф и художник по костюмам Екатерина Злая: „Хочу, чтобы зрители увидели „Ромео и Джульетту“ и поняли, что это им близко“.

Уже 17, 18 и 19 сентября во Дворце рыбаков поклонники Клайпедского государственного музыкального театра смогут увидеть премьеру спектакля танца на музыку Сергея Прокофьева „Ромео и Джульетта“, созданного по сюжету одноимённой трагедии Вильяма Шекспира.

Художественную концепцию спектакля создаёт международная творческая команда – один из ярчайших современных хореографов России, опытный „реставратор“ классических балетов балетмейстер Кирилл Симонов (Россия), музыкальный руководитель Робертас Шервеникас, сценограф и художник по костюмам Екатерина Злая (Россия), художник по свету Андрюс Стасюлис и автор видео проекций Линартас Урниежис.

Вы готовитесь уже ко второму спектаклю в Клайпедском государственном музыкальном театре?

Когда я согласилась приехать в Клайпеду для постановки второго спектакля, я знала, что еду в город, который мне нравится, и буду работать с командой, которую ценю, как профессионалов. Это помогло мне принять решение. Не во все театры соглашаюсь приехать второй раз. Выбираю. Но к вам согласилась. И конечно, меня „зацепила“ тема будущего спектакля „Ромео и Джульетты“.

Мне понравилась идея Кирилла Симонова. Хотя он приглашал меня работать вместе и над другим спектаклем, в Петрозаводске. В этом спектакле я знаю, о чём говорить.

Расскажите, как вам удалось по-новому увидеть всем давно известную трогательную историю любви Ромео и Джульетты? Что будете акцентировать?

Основной наш акцент – это чувства Ромео и Джульетты, а семейный конфликт как бы становится отдалённым фоном истории. Ведь постоянно где-то происходят какие-то войны – между кланами, между инакомыслящими. И не важно, где и по какой причине это происходит, в нашей жизни, как и в этом спектакле, самое главное любовь. Именно тема любви инспирировала сценографию и выбор цветовой гаммы костюмов. Вся труппа танцоров будет одета в серую одежду и превратится в серую массу, станет фоном.

Одна из сцен – война кланов. Мужчины в платьях. Почему? Потому, что мужчины в наше время часто впадают в присущую женщинам истерию. В наше время всё перемешалось: женщины управляют и обретают мужские черты, мужчины постепенно приобретают черты, свойственные женщинам, истерят. Мы посмотрим на мир глазами Джульетты, а она в спектакле особенная. Может быть, она аутистка или особенная ещё чем-то? Всё это увидите в её танце. Джульетта почувствует мир по-своему, она очень чувствительна. Она смотрит на эту серую массу и в ней находит что-то исключительное – Ромео. Вспыхивает любовь. Он становится для неё светом и миром. Костюмы помогут подчеркнуть особенность Ромео и Джульетты: их одежда будет самой яркой, отличающейся от других. В спектакле вы найдёте много скрытых кодов культуры как в цветах, так и в формах.

Джульетта изображена как аутистка, так как таких людей в нашем окружении мы встречаем всё чаще. Мы видим, что эти люди видят мир иначе, более чувственно, нежели обычные. Они не знают агресси. Они на всё реагируют чувствами. И мы будем при помощи чувств говорить о любви, которую утратили люди современного мира.

Вильям Шекспир нам показал любовь Ромео и Джульетты. Мы в спектакле закодируем под ней любовь, которую люди потеряли в интернете, в проблемах экологии, ежедневной неудовлетворённости… И даже веру в Бога. В нашем спектакле он станет лицом, как бы наблюдающем всё со стороны. Ведь у людей довольно часто возникает вопрос: почему Бог вроде бы всё наблюдает, знает и ничего не предпринимает. В финале спектакля, когда погибают влюблённые, огромные крылья статуи Божьей Матери отломятся и опустятся. И мы поймём, что, когда любовь исчезает: между матерью и ребёнком, мужчиной и женщиной, человеком и природой, между странами, всё теряет смысл.

Открывается пустота. Мёртвая любовь – это мёртвый Бог. Так мы прочли историю „Ромео и Джульетты“.

Mы, создатели спектакля, много внимания уделим освещению, потому что знаем, как внушительно он действует на зрителей. Например, во время драки – все костюмы серые и не понятно, кто с кем борется. И это важно, так как противостояние становится важным действующим лицом. Ужас этой ситуации мы хотим подчеркнуть введя красный цвет, иллюстрирующий угрозу, беспокойство.

Это ваша первая встреча с „Ромео и Джульеттой“?

Я ставлю в первый раз. Хотя ещё во время учёбы довелось присоединиться к постановке отрывка „Ромео и Джульетты“ в драматическом театре. Решение было очень интересное: основанное на отношениях детей и родителей. Исполнительница Джульетты появлялась в виде проекции на ладонях других исполнителей. В своей ладони её видел Ромео, „ловили“ родители. Решения драматического театра очень отличаются от хореографического рассказа.

В спектакле танца „Ромео и Джульетта“ Клайпедского музыкального театра мы уделяем много внимания чувствам: влюблённые встречаются, вспыхивает любовь, они женятся. Особенно акцентируем сцену любви, когда Ромео и Джульетта окунаются в воду. Это изобразим во время танца Джульетты при помощи видео проекции. Вода – это символ любви. Чувства – это стихия, в которую можешь погрузиться. Погружаясь в воду, они погружаются в любовь, позволяя себе чувствовать! Мы боимся чувств потому, что можем в них утонуть. Влюблённые не боятся.

Музыка Сергея Прокофьева: на сколько сценографу для создания сценографии важна музыка? Kaк вы её слышите и понимаете?

Важна. Несмотря на то, что я художник, я аудиал. Звук для меня очень важен. Я прослушала эту музыку много раз и на её основании создавала сценографию: я рисовала, а К. Симонов рассказывал, как он всё представляет. Размышления навели К. Симонова на мысль о необыкновенной Джульетте. У нас всё есть: богатство, семья, но мы изменились, стали более закрытыми.

Создаём стены. Всё больше стен. Мы отгораживаемся от остальных. Особенные же люди: не важно, аутисты или иначе названные – их не создают. Они верят в мир. Мы взяли аутизм, как зацепку. Например, аутисту не важна смена декораций на сцене, ему важно сопутствующее чувство. В. Шекспиру не важно время – 1960 г., 1970 г. или др. Меняются типы зданий или моды, а что не меняется: любовь, ссоры и страх смерти. Как мы ссорились сотни лет назад, так и сегодня…

Клайпедская история Ромео и Джульетты будет классическая или современная?

Я не являюсь классическим сценографом. Если вы видели в декабре 2019 г. созданный в Клайпедском музыкальном театре балет Петра Илича Чайковского „Щелкунчик“ в современной хореографии (хореограф К. Симонов, сценографы и художники по костюму Екатерина Злая и Александр Барменоков (заметка автора), знаете, что классика – это не про меня (смеётся). Будут сцены совсем не классические. И балетная труппа Музыкального театра – тоже совсем не классическая.

Вместе с К. Симоновым мы ставили балет С. Прокофьева „Шут“. Это была классическая постановка с пуантами и другими атрибутами классического танца.

Но я новатор. Трансформатор. Хочу, чтобы зрители увидели „Ромео и Джульетту“ и поняли, что это им близко. Например, в партии священника Отца Лоренцо объединятся символы классики и современного мира. Как и в современном мире, когда, путешествуя по разным странам, видишь, что современная одежда объединяет классику и детали современной моды. Этот мир трансформаций объединяет историю и интернет. Это уникальное время.

Как проходит подготовка к спектаклю?

Осенью я посещала Клайпеду, так как надо было подобрать материал. Было необходимо рассчитать весь грандиозный объём работ, наметить этапы, что, когда и как будет происходить. Одно, когда художники всё раскладывают в своих фантазиях, и совсем другое, когда берутся всё это осуществить. Он становится как бы портным с множеством рук. А театр – это множество рук. Интернет в нашем случае – это просто подарок, так как можешь быть далеко, но всё можешь координировать при помощи видео разговора.

В данное время костюмы почти сшиты, создаются аксесуары, подбираются детали.

Спектакль объёмный, значит и материала понадобится большое количество?

Да, понадобится огромное количество ткани серых и белых оттенков. Два или три состава исполнителей. Одеть их это будет приключение… Рабочее приключение. Четырнадцать горожан, родственники обоих героев и т.д. Костюмов будет больше, чем для спектакля „Щелкунчик“. Понадобятся и специальные маски. Создаём и исторические костюмы, при пошиве которых потребуется особенная кропотливость.

Вы не впервые работаете с К. Симоновым – хореографом мировой величины. Как возникают такие тандемы? На чём они основываются? Ведь талантливых художников есть много, но не все могут работать вместе.

Недавно я работала над драматической постановкой с известным режиссёром Мариной Брусникиной. Не скрою, совместная работа с хореографами иногда напрягает.

K. Симонов – великий художник и работать с ним нелегко. У него есть своя позиция и я стараюсь к ней прислушаться. Но мне это нравится, так как я могу достичь чего-то что может превзойти мои силы и возможности.

Есть художники спектакля, которые просто осуществляют идеи создателя.

Мы с К. Симоновым встречаемся как два равноценных партнёра со своими мнениями, много дискутируем пока находим общий знаменатель. Иногда я даже не соглашаюсь с ним работать (смеётся). Выдерживаю несколько спектаклей, а потом вынуждена отдохнуть. Согласитесь, процесс самосоздания сложен. Беру перерыв и радуюсь, что К. Симонов мне это позволяет. И приглашает работать только над большими серьёзными постановками. Есть постановки ежедневные, а есть особенные, как эта в Клайпеде. Мы создавали здесь „Щелкунчика“ – отдыхали, а сейчас – „Ромео и Джульетта“.

Я долго ждала, какая кодировка будет „Ромео и Джульетте“ и она меня захватила. Как мы и дискутировали с К. Симоновым, этот спектакль будет своеобразный диалог со зрителем. Кажется, будто он о моих и чьих-то чужих переживаниях, о понимании современного мира. Есть театры, которые ставят спектакли подобно шоу, но я в этом не нахожу мысли, морали, не понимаю, о чём они. Для меня здесь, как и в „Щелкунчике“, нужна глубокая и яркая тема: маленькая девочка боится пугающего окружающего мира, но мечтает о принце и эта мечта исполняется. Художнику приятно создавать то, что ему близко.

Я много езжу и работаю в разных городах России, наблюдаю за тенденциями. Замечаю, что в мире выше всего ценятся фильмы, в которых есть темы, которые затрагивают души людей, не тела. Музыка „Ромео и Джульетты“ С. Прокофьева гениальна. Слушая её как бы воссоединяешся с неземным чудом, окунаешься в неземные вибрации. Это важно потому, что наша жизнь сейчас превращается только в быт. Но все мы интуитивно тянемся к чему-то прекрасному, к тому, что возвышает, даёт понять, что важнее карьеры и зарплаты отношения в семье, что важно помочь кому-то и самому дождаться помощи.

Недуг аутизма, коснувшийся Джульетты. Вы используете в работе личный опыт?

Мне довелось работать с руководителем фонда „Обнажённые сердца“ Натальей Водяновой. Сталкиваться со специализированными театрами, где участвуют люди с этим недугом. У меня есть друг Маркус, особенными картинами которого я восхищаюсь. Я участвую в проекте в Катаре, где мне доводилось много контактировать с детьми с аутизмом. Они дарят миру любовь. И только любовь. Это открытые и доверчивые люди. Но если чувствуют агрессию, то сразу показывают, что им больно и страшно. А мы закрываемся и не выражаем никаких чувств.

Вероятно, наш ум не позволяет нам показывать наши чувства. Мы стали слишком умными?

Именно. Ум не позволяет показывать чувств, но искусство, музыка, картины – основаны на сердце. Всё, что создано умом – только красива картинка, а то, что создано сердцем живо в веках. Как произведения В. А. Моцарт, С. Прокофьев, П. Пикассо, А. Модельяни и других гениев. Эти творцы позволили себе чувствовать и действительно прожили жизнь, а не думали, что живут. В тоже

время мы становимся одинаковыми, как танцоры в нашем „Ромео и Джулетте“, изображающие народ. Они не чувствуют потому, что боятся. Они холодны. Тогда исчезает Бог. Мы превращаемся в компьютеры (смеётся).

Я слышу, что Бог для Вас очень важен?

Вера для меня очень важна. Я молюсь. Посещаю церковь. Моя прабабушка была монахиней, вернее в конце жизни закрылась в монастыре в Абхазии. Мой дом не далеко от церкви Св. Николая, и мне нравится туда ходить. Я восхищаюсь этой стариной, этой чистотой. Человека не обманешь. Он чувствует. Здесь, как Ромео и Джульетта чувствуют единение, доверие к Отцу Лоренцо. А Лоренцо знает, чем ему грозит желание помочь влюблённым, и несмотря на это венчает их. Святой человек идёт против существующих правил: попросили и обвенчал, не велел подумать. Бог открыт любви. И он всегда готов нас принять. Здесь мы прячемся от него.

А иногда мир прячет от нас Бога всевозможными катаклизмами. К счастью Путь к Богу в моей жизни был всегда открыт. В Москве есть множество церквей, которые посещают даже известные исполнители. Люди, знакомые с Богом, более открыты. Мы вновь возвращаемся к любви: верующие легче доверяют, прощают, любят. Нашему миру не хватает сострадания и добра.

Давайте любить ближнего своего как самого себя. Ситуация в мире тоже говорит об этом: пандемия остановила всех нас и как бы говорит: „Побудьте дома. Почувствуйте. Не бегите. Остановитесь. Всё остальное не важно. Важны чувства.“

„Ромео и Джульетта“ будут рассказывать о любви до последнего вздоха. А вы верите в неё?

Верю. Хотя история любви заканчивается трагедией. Здесь, как Иисус был распят на кресте, Ромео и Джульетта гибнут во имя любви, чтобы показать, что они могут умереть ради любви. Она существует.

К печати подготовила Ирена Пятрулёниене


    2021-09-13

    Написать комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован.

    Поддержка

    Jei Jums patinka „Atviros Klaipėdos" žurnalistų rengiami straipsniai ir tikite visiškai atviros bei nepriklausomos žiniasklaidos idėja - paremkite mus, nes į VšĮ „Klaipėda atvirai" sąskaitą pervedama parama yra pagrindinis mūsų pajamų šaltinis.

    Paremti
    Atviri dokumentai

    VšĮ „Klaipėda atvirai" kiekvieno mėnesio pradžioje skelbia, kiek per praėjusį sulaukė paramos. Taip pat - detalią atskaitą apie visas praėjusio mėnesio išlaidas.

    Čia galite rasti ir portalo Etikos kodeksą bei VšĮ „Klaipėda atvirai" dalininkų sąrašą.

    Su dokumentais galite susipažinti čia
    Informacija

    Portalas „Atvira Klaipėda” priklauso
    VšĮ „Klaipėda atvirai”. Plačiau apie įstaigą ir portalą galima paskaityti čia.

    Puslapio taisyklės. 

    Redakcijos adresas: Bangų g. 5A-3C, Klaipėda, LT-91250, Tel. + 370 650 77550
    el. paštas: info@atviraklaipeda.lt