P0

НОВОСТИ

Только в беженстве украинка поняла, в чем на самом деле заключается счастье (1)

Анна Моторина
2022-11-05


Тридцатилетняя Наталья прожила всю жизнь в Херсоне и не подозревала, что когда-то она станет очевидцем исторических событий. Ее жизнь была прекрасно устроена: она жила с мужем и 8-летней дочерью Миланой, работала мастером маникюра и строила планы на будущее, но потом в ее город пришла русская армия. После этого, все перевернулось: полиция стала забирать людей за критику новой власти, из ее дома выехали все, кроме пенсионеров, а люди грабили магазины и продавали на рынках ворованное.

Жизнь в Херсоне в 2022 году откатилась в советские 80-е, когда товар нужно было не купить, а «урвать». Когда-то процветающий южный город стал черным ящиком, непонятно кому принадлежащим. Черным ящиком, в котором отменили все права человека.

Приехав в Клайпеду в конце мая Наталья смогла рассказать о настоящей жизни в Херсоне под оккупацией. Своей историей она хочет показать людям то, что происходит на захваченных Россией территориях, и против чего нам всем нужно продолжать бороться.

— За два дня до войны мой муж уехал в Клайпеду, где он работает сварщиком, а я осталась дома одна. В 6 утра 24 февраля я проснулась, только заварила кофе, как вдруг мне в дверь постучал сосед. Я открыла сонная дверь, и тут он сказал: «Наташа, собирай вещи, началась война», — вспоминает начало всего девушка. — При этом, мой знакомый сотрудник СБУ за день уехал до этого со всей своей семьей в Запорожье. А простых людей не предупредили. Кто знал, тот заранее по-тихому сбежал. У меня был ступор. А потом уже была паника: так как я живу возле Чернобаевки (прим. ред. – село в 8 километрах от Херсона), то я услышала, как там «прилетело» по военным объектам. Сначала был огонь, а потом черный дым.

Несмотря на страх, Наталья старалась не подавать вида, чтобы не напугать ребенка.

— Я пыталась сдерживать себя и вести себя адекватно, чтобы подавать пример Милане. Ее школу в тот день закрыли, но обещали открыть через неделю. Я так и верила в это.

— Через три дня, мама, — поправила Наталью маленькая Милана, которая запомнила войну так же хорошо, как и взрослые.

Первое, что началось в городе – повышение цен. Так, килограмм сахар подорожал с 25 гривен (0.7 евро) до 100 гривен (2.7 евро), яйца – с 30 гривен (0.8 евро) до 100 гривен (2.7 евро), хлеб – с 23 гривен (0.6 евро) до 50 гривен (1.35 евро), а килограмм фарша стал 350 гривен (9.5 евро).

— При таких ценах, везде еще были и очереди по сто человек. Мое каждое утро стало начинаться с очереди – я проснулась, прошлась по городу, и заняла по 4-5 очереди. Одна, например, в аптеку, вторая за мясом, третья за хлебом, и так далее. И так и бегала, как юла, следила за своим местом.

Когда город захватили, то россияне стали снимать показательные видео, как они раздают местные жителям гуманитарную помощь.

Straipsnio vidus 10 pastraipa kompas

— Для этих съемок привозили автобусами людей из Крыма, которые делали вид, что они херсонцы. Я сама видела эти автобусы.
Когда с продовольствием стало совсем туго, то знакомые Натальи тоже пошли получать пайки. Тогда они увидели, что гречка, сахар и макароны были украинского производства. То есть, получилось так, что россияне забрали у украинцев их продукты, и потом их же раздавали им под видом добродетелей.

— Успокаивало то, что мы хоть брали наше. А нам чужого и не надо.

Законы военного времени

Когда Херсон оккупировали и начался хаос, то местные жители стали грабить магазины. Одной из них стала соседка по району Натальи, кражу которой в супермаркете АТБ прохожие сняли на видео и выставили в социальные сети.

— Мне стало страшно от того, возле каких людей я, оказывается, жила. Одна женщина, которую я знала, украла из магазины памперсы и понесла их продавать на рынке. Там я ее и встретила случайно – она еще и парик надела, как будто так ее не узнают. Я подошла к ней и сказала, как ей не стыдно продавать в оккупации ворованные памперсы, когда их сейчас на полках нет просто. Все же покрали, а завоза нет.

На рынках перестали проводить инспекцию продукции и туда съехались самопровозглашенные продавцы без каких-либо сертификатов и документов.

— Работы нет, денег нет – человек пошел и зарезал дома свинью, а потом продает ее. И Бог знает, что там за мясо. Потом появилась какая-то полиция в гражданском, но с дубинками, которая «забирала» таких продавцов и контролировала установку рыночных цен.

Тяжелая судьба и у родителей девушки – они вместе с ее 14-летним братом живут в селе под Снигиревкой, городе в Николаевской области. В первую неделю войны у них пропали свет и вода. Без них они жили пять месяцев: зажигали свечи и возили воду на велосипеде. Так как холодильник без электричества не работал, то они клали мясо в ведро и оставляли его в воде в колодце. Чтобы зарядить телефон, они шли к сельскому генератору, куда еще тоже нужно было отстоять очередь. Несмотря на это, они не хотят уезжать, чтобы не бросать дом, который они сами построили, и хозяйство – куриц и кроликов.

Потом в Херсоне новая власть ввела цензуру и стала арестовывать тех, кто высказывался против России или просто поддерживал Украину.

В честь 9 мая в городе был Парад Победы, на который 19-летний сосед Натальи с другом вышли с украинским флагом и стал кричать «Слава Украине!».

— Русские их сразу скрутили, закрыли в камере и побили. Мы их всем двором ждали и переживали. Потом соседа выпустили, а его друга оставили, потому что его отец был в АТО (прим. ред. – война в Донецкой и Луганской областях с 2014 года), и его фото с фронта нашли у него в телефоне. Где он сейчас – не знаю.

Знакомого Натальи, который до оккупации работал в Херсоне в полиции, россияне тоже вызвали на допрос, и больше о нем не было слышно. Его жена все еще ищет и ждет его.

Война показала всю сущность каждого

После четырех месяцев в оккупации под российским режимом, Наталья все же решила уехать с дочкой в Литву к мужу.

— У нас была машина, но я не умею водить, и тогда я нашла водителя через специальные каналы в Телеграмме. Мы решили выехать через Украину, и нам пришлось стоять на границе три дня – нас не пропускали русские. Вместе с нами стояли еще тысяча авто. Я не знаю, для чего. Нам еще повезло, потому что другие стояли по 7-8 дней. Когда нас пропустили, то мы направились в украинское село Васильевка в Запорожской области, до которого мы ехали в общем количестве через 45 блокпостов. На каждом выезде нас останавливали и проверяли вещи. Потом мы поехали во Львов. Бензина не хватало, а на заправках его стали продавать по каким-то фишкам из главного офиса по 65 гривен за литр (1.8 евро). В Херсоне, при этом, он стоил во время оккупации 35 гривен (0.95 евро). У нас не было этих фишек, потому что мы выехали из оккупированной территории и ничего про это не знали, и тогда нам пришлось просить людей на дороге продать нам хоть что-то. Один мужчина согласился, но по 70 гривен за литр (1.9 евро) в условиях нашей безысходности. После этого всего, мы доехали до Варшавы, а потом в Литву.

Украинка признается, что здесь ей тяжело общаться с людьми, и она постоянно сталкивается с какими-то конфликтами.

— По приезду я жила две недели в хостеле, потому что мой муж должен жить в жилье с другими мастерами по правилам фирмы. Нам нужно было снять квартиру, но украинцам никто не хотел сдавать. Потом мы нашли одно предложение, но хозяин на просмотре сразу попросил залог 150 евро, а договор он хотел заключить только через неделю. Когда я сказала, что сначала нужен договор, то он сказал мне, чтоб я убиралась вон.

В Клайпеде украинка почувствовала, что весь мир обозлился на украинских людей, потому что у них есть денежная помощь, а у местных нет. Обозлились даже украинцы и на самих украинцев.

— Я пришла в Красный Крест в Клайпеде и сказала: «Здравствуйте, это Красный Крест?», а мне их волонтер-украинка: «Не Красный Крест, а Червоний Хрест!» (прим. ред. – на украинском). Как будто сейчас это самое важное. Я хотела взять там талон на бытовые принадлежности на 20 евро. Я два раза из-за нервов заполнила анкету неправильно, а она начала хамить мне. Тогда я уже сказала: «Такое ощущение, как будто я эту карточку прямо с вашего кармана достаю». Потом ко мне подошла другой волонтер и помогла мне, но мне уже и не хотелось этих карточек с таким отношением. А там на таких джипах с украинскими номерами за теми карточками приезжали! И с цепищами! И терпят все это. Я, конечно, удивилась.

После всего произошедшего, Наталье все же удалось снять жилье и начать работать мастером маникюра, чем она и занималась в Украине. Все же, жизнь в Литве не кажется ей легкой.

— Я до сих не могу здесь адаптироваться, потому что это было не мое желание приехать сюда. Это было вынуждено. Но и в оккупации жить трудно. Все дорого, любой товар на вес золота. Люди начали с каждым днем выезжать и выезжать – город опустел, уже и ребенку не было, с кем во дворе играть. А самое главное – в оккупации жить страшно. Сначала нас бомбили русские, когда наступали, а теперь украинцы, когда отбивают.

Только в беженстве украинка поняла, в чем на самом деле заключается счастье.

— До войны мы постоянно жаловались, что жизнь плохая и зарплата маленькая. Ничего не ценили. Но и в Европе, как оказалось, все не лучше. А сейчас, мы бы хотели вернуть все обратно.


    2022-11-05

    ONE COMMENT ON THIS POST To “Только в беженстве украинка поняла, в чем на самом деле заключается счастье”

    1. АватарАноним (IP: 78.60.148.198)

      Hvatit nit! VU vse rvalis v jevropu. Polucite-raspesites. Nenravitsia bilet vogzal herson. Udaci. Nam I bez vas ne ploho zilos

    Написать комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. IP-адрес всех комментаторов публикуются.

    Поддержка

    Jei Jums patinka „Atviros Klaipėdos" žurnalistų rengiami straipsniai ir tikite visiškai atviros bei nepriklausomos žiniasklaidos idėja - paremkite mus, nes į VšĮ „Klaipėda atvirai" sąskaitą pervedama parama yra pagrindinis mūsų pajamų šaltinis.

    Paremti
    Atviri dokumentai

    VšĮ „Klaipėda atvirai" kiekvieno mėnesio pradžioje skelbia, kiek per praėjusį sulaukė paramos. Taip pat - detalią atskaitą apie visas praėjusio mėnesio išlaidas.

    Čia galite rasti ir portalo Etikos kodeksą bei VšĮ „Klaipėda atvirai" dalininkų sąrašą.

    Su dokumentais galite susipažinti čia
    Informacija

    Portalas „Atvira Klaipėda” priklauso
    VšĮ „Klaipėda atvirai”. Plačiau apie įstaigą ir portalą galima paskaityti čia.

    Puslapio taisyklės. 

    Redakcijos adresas: Bangų g. 5A-3F, Klaipėda, LT-91250, Tel. + 370 650 77550
    el. paštas: info@atviraklaipeda.lt